Американский Научный Журнал ЛИНГВОФОЛЬКЛОРИСТИЧЕСКОЕ СОПОСТАВЛЕНИЕ КАЗАХСКОГО И МОНГОЛЬСКОГО ЭПОСОВ: ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СКАЗУЕМЫХ (4-11)

В статье рассматриваются функционирование сказуемых в героических эпосах казахского и монгольского народов в линвофольклористическом плане, сопоставляются их качественные и общие характеристики. Анализируя выражение глагольных сказуемых в эпосе репрезентируется их текстообразующая функция. Хоть казахская и монгольская эпосы не сильно отличаются друг от друга в плане предикативности, установлено, что существуют стилистические, прагматические и экстралингвистические различия. На основе таких исследований не только осознается интертекстуальная связь языка фольклора на евразийском пространстве, но и акцентируется внимание на ряде вопросов, лежащих в основе современных междисциплинарных исследований. Скачать в формате PDF
4 American Scientific Journal № ( 41) / 2020
ФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 398.1
ГРНТИ 17.71.07

ЛИНГВОФОЛЬКЛОРИСТИЧЕСКОЕ СОПОСТАВЛЕНИЕ КАЗАХСКОГО И МОНГОЛЬСК ОГО
ЭПОСОВ: ФУНКЦИОНИРОВАНИЕ СКАЗУЕМЫХ

Жакупов Ж.А.
Доктор филологических наук,
профессор кафедры казахского языкознания,
Евразийский национальный университет им. Л.Н. Гумилева
010000, Нур -Султан, улица Кажымукана Мунайтпасова 5
Абдикарим Н.
кандидат фи лологичес ких наук,
доцент кафедры казахского, русского и иностранных языков,
Карагандинский государственный индустриальный университет
101400, Темиртау, проспект Республики 30

LINGUO -FOLKLORISTIC COMPARISON OF THE KAZAKH AND MONGOLIAN EPOSES:
FUNCTIONING OF PREDICATES

Zhakupov Zh.A.
Doctor of Philology,
Professor of the Department of Kazakh Linguistics
L.N. Gumilyov Eurasian National University
Kazhymukan Munaitpasov street 5, Nur -Sultan, 010000
Abdikarim N.
Candidate of Philology,
Ass. Prof. of the D epartment of Kazakh, Russian and Foreign Languages,
Karaganda State Industrial University,
Republic avenue 30, Temirtau, 101400
DOI: 10.31618/asj.2707 -9864.2020.1.41.27
Аннотация. В статье рассматриваются функционирование сказуемых в героических эпосах
казахского и монгольского народов в линвофольклористическом плане, сопоставляются и х качественные
и общие характеристики. Анализируя выражение глагольных сказуемых в эпосе репрезентир уется их
текстообразующая функция. Хоть казахская и монгольская эпосы не сильно отличаются друг от друга в
плане предикативности, установлено, что существуют стилистические, прагматические и
экстралингвистические различия. На основе таких исслед ований не только осознается интертекстуальная
связь языка фольклора на евразийском пространстве, но и акцентируется внимание на ряде вопросов,
лежащих в основе современных междисциплинарных исследований.
Annotation. The article examines the functioni ng of the predicates in the heroic epics of the Kazakh and
Mongolian peoples in the linvofolkloristic plan, their general and qualitative characteristics are compared.
Analyzing the expression of verbal predicates in the epic, their text -forming function i s epre sented. Although the
Kazakh and Mongolian epics do not differ much from each other in terms of predicativity, it has been established
that there are stylistic, pragmatic and extralinguistic differences. On the basis of such studies, not only the
inte rtextu al connection of the language of folklore in the Eurasian space is realized, but also the attention is focused
on a number of issues underlying modern interdisciplinary research.
Ключевые слова: героический эпос казахского и монгольских народов, пред икатив ность, формы
причастия и деепричастия, субъект, предикат, эпическое время, текстообразующий способ.
Key words: heroic epic of the Kazakh and Mongolian peoples, predicativeness, forms of participle and
gerunds, subject, predicate, epic tense, text -forming m ethod.

Введение. Фольклорное наследие любого
народа – это шедевр, вызванный его историей и
культурой, мировоззрением и бытием, образом
жизни и идеалами . Свойство фольклорных
произведений, впитывающее в себя самобытность,
составляет ряд их эл ементов тради ционной
преем ственности, углубление которого требует от
исследователей определения природы
традиционных типов и повторяющихся элементов
произведения, позволяющего грамматического
изучения фольклорного языка. Сопоставление
языка фольклора эпосо в казахских и монгольских
этносов предполагает сравнение вариантов текста,
разновидностей текстов внутри жанра, самих
жанров с целью раскрытия синтаксических единиц
и их фунционирование в самом тексте . Язык эпоса
может рассматриваться и в трех аспектах
предложения, но, чтобы проводить синтаксические

American Scientific Journal № ( 41) / 2020 5

исследования в области компаративистики
требуется в первую очередь описание его основных
единиц и учета важнейших функций,
сопоставления уровней словосочетания,
предложения. Согласно мнению Л. Теньера,
предло жившего изучение отдельных факто в
синтаксиса в структурном и функционально -
ономасиологическом направлении, прежде всего,
внутри самого языка и в постепенном увеличении
количества языков, охватываемых в дальнейшем
исследованием, имеет важное значение для
синтаксиса алтайск их языков, нужда ющихся во
всестороннем анализе. Поэтому, чтобы выявить
синтаксическую ценность предложения эпоса,
достаточно определить взаимосвязь между его
составными частями. С этой позиции позволяем
приступить к изучению синтаксических
материалов герои ческих эпосов ка захского и
монгольского народов.
Основная часть. В сравнительно -
сопоставительном исследовании эпоса тюрко -
монгольских народов следует отметить труды
российских ученых во главе Г.М. Васильевича,
А.А. Бурыкина, Ю.П. Борисова и др. А.А. Бурык ин
отметил, что «Тюрко -монгольские или монголо -
тюркские связи в области образцов эпического
жанра и георических богатырских сказок – это
тема, лежащая на поверхности, требующая
внимания, актуальная и всегда обещающая
позитивные результаты в области сравнен ия
традиций, тек стов, поэтики, эпического
стихосложения и т.п.» [1, с. 72] . Ю.П.Борисов
рассматривая якутский эпос «Могучий Эр
Соготох», «Дырай Бэргэн» и алтайский эпос
«Маадай -Кара», хакасский алыптых -нымах «Ай -
Хуучин», бурятский «Аламж Мэ ргэн», поясняет,
что «...произош ли взаимопроникновения ритмико -
синтаксического параллелизма (далее – РСП) из
одного языка в другой, которые сохранились в
синтаксических структурах рассматриваемых
эпосов» [2, с. 20 ] и приходит к выводу, что
эпические формул ы образуются на основе
«общеэпич еских параллелизмов». А эпическая
формула зависит от факторов ритма,
синтаксической схемы, лексического
детерминанта. Наряду с этим «...героический эпос
Центральной Азии и Южной Сибири, очень рано
получивший художественное о формление и
внут ренную завершенн ость, оказывается в
противоположность историческим жанрам
чрезвычайно устойчивым по своему тематическому
диапазону и организующим принципам» [3, с. 70 ].
Исследователь калмыцкого эпоса «Джангар» Н.Б.
Пюрбе ева отмечает: « Понят ие «структуры» н е
означает о тмены понятий содержания и формы, а
подразумевает уточнение, конкретизацию и
расшифровку этих понятий, применительно к
эпосу» [4]. В этом плане синтаксическая система
языка открывает большие перспективы
исследованиям типологичес кого характера. Эти
отношения могут быть охарактеризованы
1 См. приложение А, В
определенными грамматическими понятиями. И
так, в эпическом жанре вышеупомянутых народов
в качестве сказуемого неполных предложений, для
создания иллюстраций и портрета, выступает
прошедшая форма пр ичастия. Наприме р1,
Казахский
Сол уақыт - алды -нан / Қара қасқа ат -ø мін -
ген / Құйрық жал -ы-н шарт түй -ген / ... / Алды -нан
шық -ты ер Қазан
DEM время ADV -ELA / Черный плешивый
лошадь -ACC верховая езда -PSP_PS / /Хвость
уздечка -POSS_3SG -АСС гривой завяжи - PSP_PS
/... /ADV -ABL выйти - PST_INDEF герой Казан -
NOM.
‘В это время спереди / На черном коне
белолобом / С завязанной гривой / ... / На встречу
вышел молодец Казан ’ [1: КБ, с. 38, строки 69 –
101] 2.
На примере 22 из 33 строк содержат причастия
прошедшего времени, образован ными с помощью
суффиксов –ған , дальше оканчиваются словами
(азан, сазан, Қазан) , обеспечивающими
аллитерацию . В монгольском былинном
стихосложении так же встречаются два и более
предлож ений, связанных интонационно с главными
членами предложения – подлежащи м или
сказуемым. Подобные конструкции используются
особенно при описании или прославлении героя
эпоса, его скакуна или снаряжений:
Монгольский
Айхан тохой -ø нутаг -тай (1а) / Алаг уул
түшлэг -тэй (2а) //...нутаг -тай (3а) // түшлэг -тэй
(4а) // нутаг -тай (5а) // түшлэг -тэй (6а) аавø (7а)
// ээж -тэй (8а)/ Газар -тай гаца -лц-(а)н төр -сөн
(9б) / Төр -сөөр (10в) / Төр шажн -ø-аа алда -лгүй (11 -
19г) Ээм -тэн -д дийлд -лгүй (20г) Эр -ийн эрдэм -ø
төгс -сөн (21 -32б) Эр -ийн сайн Ханхарангуй гэ -ж
яв(а) -в л буюу гэ -нэ (33).
DIM л окоть -SIM место -ATTR _MUN (1а) /
Пестрый гора опора -COM (2а) //... место -
ATTR_MUN (3а) // опора - ATTR_MUN (4а) //
место - ATTR_MUN (5а) // опора - ATTR_MUN (6а)
отец -ø; ATTR_MUN (7а) // мать - ATTR_MUN (8а)/
Земля -ATTR_MUN боевать -RESP -ADVV_ACC
төр -PCP_PS (9б) / ро дить -ADVV (10в) / Власть
религия -ø;ACC -POSS_3SG терять -ADVV_NEG
(11 -19г) Женщина -NUM_COLL -DAT порожаться -
ADVV_NEG (20г) Мужчина -GEN ремесло -ø;АСС
окончить -PSP_PS (21 -32б) Мужчина -GEN
хороший Ханхарангуй -NOM говори -
ADVV_ACC3 иди -PST_INDEF1 PART CN J
гов ори -PST_DEF (33). [5, ХХ: 21].
‘На удивительной земле / С высочайшими
горами // местностами // равнинами // местностами
// горами // отцом // матерью / При рождении, воюя
с землей / Как родился / Не поддаваясь вольному/
Не порожаясь от женщин / Научив шись мужск ому
ремесло / Лучший из молодцов / Жил да был
Ханхарангуй’ [3: ХХ, с. 21].
На пр иведенном примере МГЭ из 33 строки, за
исключением последнего основного предложения,
2 См. приложение А, В

6 American Scientific Journal № ( 41) / 2020
содержащие 20 членов -предложения по интонаци и
и структуре связаны сочин енном виде (в ка захско й
грамматике конструкций данного типа
рассматривается как придаточная часть
сложноподчиненного предложения – Авторы) ; в
отрывке, ознакамливающим с Ханхарангуй
батыром, в строках 1 -8а – формы сказуемых
выражены отыменным глаголом; в строках 9б; 21 -
32б – определ ительными причастными
конструкциями (монг. тогтсон ʻтоқтағанʼ,
төрсөн ʻтуғанʼ и др.); 11-20г строки содержат
аффиксы –лгүй (каз. -сыз, -сіз/ жоқ) , связанные со
сказуемым «явав л буюу гэнэ » по способу
соподчининения, и выполняют функцию
обстоятель ства образа действия; только один строк
(10в) оформлено деепричастной формой, оно
является единственной подчинительной связью по
всей тираде. Следовательно, способы описания
героев аналогичн ы, разница лишь в
преобладающем количестве строк , имеющи х
характер простых п редложений, монгольской
былинной песни; то есть, если в казахских
былинных песнях иллюстрируемая картина
меняется часто от одной ко второй, то в
монгольских – описывается достаточно долго.
Морфологический состав сказуемых в эпосах
огра ничен, пре обладают г лаголы, а именные или
другие формы редко выступают в роли сказуемых,
более часто употреблены только в описательных
конструкциях. Например:
Казахский
Бұлаңда -ған Бурыл -дың / Маңдай -ы-нда
манат -ø бар/ Құйры(ғ) -ы-нда құдық -ø бар / Марал
іш -се, тау сыл -мас.
Раскачаться -PSP_PS Бурыл -GEN / Лоб -
POSS_3SG;его -L0C бархат -;ø есть/ Хвость -
POSS_3SG;его -LOC колодец -ø;есть / Марал пей -
COND, закончи -PASS -FUT_INDF_NEG
‘У раскачивающегося Бурыла / Есть бархат на
лбу / Есть колодец на хвосту / С неиссякаемой
водой ’ [2: ОМБХ , с. 62]
Обратимся к еще одному изображению
картины в казахском эпосе:
Казахский
Өз -і алты жас -ы-нда / Кәмшат -ø бөрк -і бас -
ы-нда / Тобылғы -ø торы ат -ø асты -нда / Қаршыға -
сы қол -ы-нда / Тазы -сы -ø ерт -кен соң -ы-нда ...
Сам -POSS_3SG шесть лет -POSS_3S G-LOC /
Бобр -ø;GEN борик -POSS_ 3SG голова - POSS_3SG -
LOC / Спирея -ø;SIM_ADJ коричневый лошадьʹего
под - POSS_3SG -LOC / Ястребʹего рука -POSS_3SG -
LOC / Тазы - POSS_3SG -ACC веди -PSP_PS после -
POSS_3SG -ABL.
ʻСамому всего 6 лет / На г олове борик из бобра
/ Под соб ой конь масти тёмно -гнедой / Птица
ястреб на руках / И тазы ведет за собой ʼ [2: ОМ БХ ,
70]
Выше приведенных примерах из КГЭ формы
сказуемых, если это повествовательные
произведения, можно передать на монгольский
язык при помощи падежа өгөх -орших (датив -
лока тив) , что показывает функциональную
идентичность некоторых падежных форм; но
поэтический жанр этого не позволяет: монгольских
эпосах в таких случаях употребляются суффиксы –
тай прилагательных, либо глагольные формы
причастия на -сан . при описании портрета геро ев в
эпосе в неполных предложениях.
Кроме того в МГЭ преобладают неполные
предложения, компоненты, которых распологаясь в
разных строках, выражаются различными
падежными формами, имея функцию образа
действия.
Монгольский
Үүл -тэй тэнгэр -ийн доогуур / … / Хангинатал
дуул -аад / … / Жил -ийн газрыг сар -аар / … / Өдр -ийн
газр -ыг / Өвсн -ий сүүдр -ээр / Товчло -н яв -ж гэ-нэ.
Облако -ATTR_MUN небо -GEN
под:ADV;INST / ... / Громко:IMIT -ADVV_SUCC
пой -ADVV_ACC2 / ... / Год -GEN земля -ACC
месяц -INST / … / День -GEN земл я-ACC/ Трава -
GEN тень -INST / Сократи -ADVV_ACC1 иди -
ADVV_ACC3 говори -PST_DEF.
ʻПод облачным небом / ... / Поя, колокольчику
подобно / ... / Расстояние, протяженностью в год,
за месяцы / ... / Расстояние, в один день /В тени
трав / Пришел, сокра щая путь, гов орятʼ [3,: ХХ
стр. 100].
Служебные имена в предыдущих двух
строках и существительные, выраженные падежом
үйлдэх тийн ялгал (интструментальный падеж),
располагаясь в пределах предложения, выражают
образ действия, подчеркнутых глаголов. Таким
образом, в ро ли сказуемого могут выступать не
только глаголы, но и существительные, и другие
части речи. Однако в таких случаях казахское и
монгольское стихосложения применяют различные
способ ы смещения имен в конец предложения.
Выше приведенных модальных слов казахско го
языка ( бар ) на монгольский язык можно перевести
как байна ʻестьʼ, если отрицается – үгүй ‘нет’, но
такой перевод не обеспечивает стилистической
нормы языка монгольского эпоса; именно поэтому
сказуемые монгольско го язык а передаются
посредством суффиксов имен прилагательных –
тай, -тэй (каз. –лы, -лі ...) . Его можно увидеть и в
следующем:
Монгольский
Алтай дүүрэн / Арва н түмэн / Алаг бараан
адуу -тай (А1) / … / Айл зуураа уна -даг (Г1) / Хүлэг
болонхой - нь (Б) / Шүр сайхан дэл -тэй (Д1) / ... /
Есөн төө чих -тэй (Д15) / Наян хүлг -ийн шинж бүрд -
сэн (В1) Нарий -хан чун хүрэн морь -той (А4) / ... /
Түмэн дүнчүүр албат -тай (А12) /... / Өглөө үдш -ийн
зоо -г бол -гон яв -даг (А13) / ... / Эр асан ч буюу гэ -
нэ.
Алтай полен / десятки тысяч / Пестрый темный
лошадь -ATTR_MU N; есть (А1) / … / Аул
между_INS верховая езда -USIT (Г1) / Скакун быть -
POSS_3SG (Б) / Коралл_SIM -N хороший грива -
ATTR_MUN;есть (Д1) / ... / Девять дюйм уши -
ATTR_MUN;есть (Д15) / Восемдесять скакун -GEN
краса собрать -PCP_PS (В1) Тонький -DIM
пурпурно -красный лошадь -ATTR_MUN; есть (А4)
/ ... / Десятики тысяч народ -ATTR_MUN;есть (А12)
/... / Утро_вечер -GEN зоог -ø;ACC быть -PCP_PS

American Scientific Journal № ( 41) / 2020 7

иди -USIT (А13) / ... / Герой быть;PASS -PST_DEF
PART CNJ говори -PST_DEF .
ʻАлтай полон / Десятками тысяч / Пестрых
лошадей /... / Ездил между аулами / Был скакун у
него / С красивой гривой / У него ушей с размером
девять дюйм / С красотой восьмидесяти скакунов /
Есть у него тонкий сивый конь гнедой / ... /
Многомиллионный народ / ... / Добивающий
завтрак и ужин / Говорят вот таким был мол одецʼ
[3: XX , 23] .
В приведенном примере, отрывок поэмы
содержит несколько определительных
предложения A1, A2… A13, связанных между
собой прямо или косвенно и использующихся для
описания главного субъекта в последнем
предложении « Эр (S) асан ч ( байсан ) (P) буюу
гэнэ ». Как видно из полученных данных, в
монгольском языке сказуемые, образованные с
помощью суффиксов прилагательных,
употребляются чаще и дольше, чем в казахском;
для описания казахских былинных песен часто
применяюся причастия прошедшего времен и и
различные падежные формы.
Структура поэтической фразы в эпосах
казахского и монгольского народов очень
динамична, этим и объясняется многочисленность
употребления глагольных сказуемых,
использующихся для изображения действий
главного эпического героя. Ка к п равило, все
сказуемые связаны с одним и тем же подлежащим .
Например (показан основной отрывок из
казахского эпоса, где последовательность каждой
строки обозначена цифрами ):
0. Таң атқасын төрт көкжал /1. Қару -жарақ -
ø ки -ін-іп / 2. Бір құдай -ға сый -ын -ып / 3. Енді ат -
ы-на мін -е-ді / 4. Дене -ге сауыт -ø ки-е-ді / … / 12.
Ақсұңқар құс -тай шүйіл -іп / ... / 21. Батыр Қоблан
ақыр -ды /… / 34 -58. Белес белес бел е-ді...
0. На рассвете четверо молодцы /1. Орудие -
ø;ACC одень -REFL -ADVV_ACC2 / 2. Один бог -
DIR молис ь-ADVV_ACC2 / 3. ADV лошадь -
POSS_3SG -DIR сиди_верхом -PST_DEF / ... / 12.
Кречет птица -SIM пикировать -ADVV_ACC2 / ... /
21. Богатырь Коблан крик -PST_INDF /… / 34 -58 /
Зиг заг;N_N холм быть -PST_INDF .
‘На рассвете ч етверо молодцы /Снарядившись
полностью /Помо лившись единственному богу /
Уселись верхом / .... / Надел на тело кольчугу / ... /
Спикировав подобно кречету / ... / Богатырь Коблан
взревел / ... / Было не завершимая холма’ [1: КБ, с.
129 – 131].
Приведем при мер из предложений,
перечисляющих славу и му жество монгольского
батыра Улаанхонгора (ана логично казахскому
эпосу):
1. Түймэрд -сэн яс -ы –нь хайра (х) -гд-аад /
Хайра (х) -гд-сан яс -ø-аа / 2. Хав (а) р-ын хонгор
салхин -д хийсг (э) -ээд / 3-6 / 7. Үхэр шинш -ээд ир -(э)-
хэд / 8. Яс үгүй хийг -ээд / 9-11 / 12. Хон ог-ийн дотор
хоосон 13. Хийг -ээд ха (й) я-в гэ -нэ.
1. Обжечь -PCP_PS кость -ACC POSS_3SG
жарить -PASS -ADVV_ACC2 / Жарить -PASS -
PCP_PS кость -ø;ACC -POSS_SG / 2. Весна -GEN
теплый ветер -LOC вея -DVV_ACC2 / 3 -6 / 7. Корова
нюхай -ADVV_ACC2 идти_INF -LOC / 8. Кость нет
делать -ADVV_ACC2 / 9 -11 / 12. Сутка -GEN
течение_POST пустой 13. Делать -ADVV_ACC2
оставь -PST_INDF 1 говори -PST_DEF.
‘Обжигаясь сгоревшая кость / Обоженную
кость / Развеяло весенним ветром / … / Когда
корова пришла обнюхивать / Оставляя без костей /
Когда лиса пришла об нюхивать / Оставляя без
костей / ... / В течение одного дня / Говорят,
оставили без ничего’ [3: XX , c. 147]
Из данного примера следует, что форм
глагольных сказуемых подчиняется определенной
закономерности и служит для передачи динамики и
характе ра взаимосвязанных действий, отраженных
в песне: в казахских эпосах действия событий
начинаются формам и деепричастного
детерминанта образа и способа дейст вия на –ып ( -
іп, -п) и продолжаются сказуемыми прошедшего
переходного времени на ады ( -еді) , напряженн ость
песни передается формами прошедшего времени –
ды ( -ді) (иногда деепричастиями) . Наряду с этим, в
казахских песнях количество слогов в каждой
строке об ычно составляет 7 -8 слогов, в
монгольских – достигает 3 -13; при этом, если в
казахском языке ударение падает на последний
слог, то в монгольском – на начальный слог, а также
наличие у последнего долгих зв уков не может не
оказать влияния на фонологическую с истему
просодии. Это способствует последовательной
связи предложений и упорядочению их объема
(количес тва), а цепочка (предложений) продолжит
развиваться до тех пор, пока не станет в той форме
времени (PST_INDF, PST_DEF) , обозначающей
завершенность действи я. Например (в скобках
указаны количество слогов и сравнено с
вышеприведенным КГЭ «Кобыланды батыр»):
Монг. Рус .
Э-рийн сайн (3)
Хан ха -ран -гуй хүү (5)
Ар -ван най -ман алд (5)
Ал -тан цол -быг (4)
Ан -гал -зах -ын цагт (5)
А-ман хү -зүү -гээр (5)
Ал -дал -гүй хая -хад (5)
Ог -тор -гуйн од тоо -лон зүт -гэ-жээ (9)
....................................................... .....
Зан -дан у -лаан хэ -лээ -рээ өл -гөн нэ -гэн үм -хэв (13) [3:
ХХ, 158]
ʻЛучший из молодцов
Дитя Ханхарангуй
Длиною в двенадцать кулашей (размах рук)
Золотой чембур
В момент, когда разинул рот
Прямо на гривную шею
Не ошибаясь, кинув
Устремился звезды мира считать
Красным языком зацепив раз откусилʼ

8 American Scientific Journal № ( 41) / 2020
Еще одно обстоятельство, присущее
героическим эпосам – стремление к соизмеримости
и симметричности форм подлежащего и
сказуемого, классический способ связи
стихотворной песни предполагает относительную
самосто ятельность каждого предложения,
основывающейся на самостоятельном сочетании
подлежащего и сказуемого на п ротяжении всей
художественной целостности. Одн ако, если в
казахских эпосах симметрия образуется
различными формами, выражающими некую
завершенность мыс ли, то в монгольском языке, как
видно из примеров, под влиянием деепричастной
формы -аад строки могут продолжаться до
завершения эпизода. То есть, каза хск ое
стихосложение имеет относительную свободу,
позволяющую прерываться и переходить из одной
формы сказ уемого в другую. Следует отметить
один теоретический момент что «... в песнях
условности ритма, инверси и и созвучия от ошли на
второй план , а однородные сказуемые ,
составляющие цепь синонимичных предложений,
перешли в устойчивую модель ную форм у,
«податливую » к дальнейшему присоединению
аналогичных предложений [5, с. 23]. Преобладание
глагольных сказуемых в былинных песнях связано
со спецификой жанра, особой динамичностью:
содержание стихотворения посвящено герою, не
знающему спокойствия. Это естественное явл ение,
ибо глагол представляет собой движение, действие.
Наряду с этим, проявляется одна синтаксическая
функция глаго ла, указываемая А. М. Пе шковским:
«... это способность управлять, выстраивать вокруг
себя длинную шеренгу разнообразных и
последовательно за висящих друг от друга слов, и
предложений, словом, создавать то, что Потебня
называл синтаксической п ерспективой» [6, с. 111].
Именно благод аря этому, глагольные сказуемые
находятся в центре эпического повествования как
одно из основных средств изображения . В
героическом эпосе формы глаголов, образующие
сказуемые, не только называют действия, но и
иллюстрируют и описыва ют их. Исполнители
эпиче ских песен стремятся изобразить каждое
действие, характеризующее героя (батыра),
показательно, весомо. Хороший спосо б добиться
такого этого эффекта в русской эпической поэзии,
по словам З.К. Тарланова , это – применение
глагольного действия, усиление семант ики
процесса, исключение действия из четко
ограниченных пределов и показать внутреннюю
историю. Для этого очень точн о подходит
несовершенный вид глагола [7, с. 61]. А в казахск их
эпосах такой эффект достигается при помощи
прошедшего переходного времени гла гола.
Из структурных типов глагольных сказуемых,
в эпосах сопоставляемых народов преобладают
простые глагольные ска зуемые. Наприм ер,
Құланнан атты қодықты ,
Көлден тартты борықты,
Жетемін деп торықты ,
Намаздыгер өткенде,
Намаз ақшам жеткенде,
Қазанның Сырлы қаласын
Қобыланды батыр көреді .
Бес ағаштың түбінде
Қазанның алған жылқыға
Ағыны қатты Бурылмен
Аңқытып келіп жолықты .

[2, Т. 38: КБ, с. 64]
‘Из куланов выстрелил же ребенка ,
Из озера вытянул корневище тростни ка,
Отчаялся, добраться желая,
Когда солнце к закату склонилось,
И подошло вечерней молитвы, время
Город Сырлы Казана
Кобланды богатырь увидел.
Под пятью деревьями
С конем взятым Казаном
На Бурыле скакав
Cтремительным ходом (с ветерком )
Встретился
В одиннадцати строках, связанных только с
одним скрытым субъектом, использованы 5
простых глагольных сказуемых, описывающих
действия героя в данном отрыв ке. Приведем
примеры из МГЭ:

Саглагар сайхан зандан модны
Сүүдэрт зогсоод
Сайхан мөнгөн хазаарыг
Гурван үе жингэнүүлээд
Гурван үе хангинуулаад
Сажаад (сэгсрээд) авахуйд
Эргэл түргэл хазаараа сэгсрэх чимээг
Хангайн чинээ биетэй
Хар ташаа
Хангал хар хээр мор ь
Алдалгүй мэдээд ... [3: XX, c. 163]
‘Свисающего сандалового дерева
в тени стоя
Красивой серебряной уздой
Три раза звеня
Три раза шелестя как встряхнул
Узды Эргэл Тургэля звенящий звук
Словно гора крупный
Черный порочный
Черный норовистый конь
Сразу опоз нав ...’
В монгольской былинной песне, вплетенной в
двенадцать строк тоже есть пять сказуемых, четыре
из которых, несмотря на то, что выражают действия
скрытого субъекта, употреблены в неустойчивой
форме, так же и отношение коня к приезду батыра
(опознал) с точки зрения содержательности и
результативности данного отрезка,
представляющего законченную, цельную мысль,

American Scientific Journal № ( 41) / 2020 9

так же выражено неустойчивой формой,
требующей после себя продолжения действия.
Кроме того, в казахском эпосе в двух предыдущих
строках наблюдае тся инверсия сказуемого, в
монгольской – такого явления нет. Во всех этих
ситуациях есть одно общее явление – в эпосах двух
народов компоненты сказуемого встречаются как в
одной строке, так и в двух, если имеются
повторяющиеся части – в трех строках. С уче том
синтаксической числовой и содержательно -
объемной части данной пр облемы можно заметить
формулу композиционного текстообразующего
блока казахского и монгольского эпосов.
Заключение. И казахские, и монгольские
героические народные поэмы построены
астрофи ческими
стихосложениями. Непрерывность и компактность
астрофики в ка захских поэмах отличается тем, что
в них явно выражается завершение одной мысли и
переход к следующей, а в монгольских
это представлено различными деепричастными
формами, тем самым
обеспеч ивается незавершенность мысли и
дальнейшее её прогрессирование, поскольку
возникает зависимость субъекта от сказуемого в
значении времени, цели и т. д. Если в казахских
эпосах главные члены предложения
взаимозависимые, т.е
представляется завершенность опис ания одной
мысли к ороче, чем в монгольской тир аде, то в
монгольском, благодаря хорошо развитой системе
деепричастия, действия героев воспеваются или
описываются достаточно долго, и могут быть
продолжены до тех пор, пока не достигнут
«завершенной формы».
Ск азуемому в казахском эпосе характерна
высокая степень использования форм прошедшего
переходного времени, выражающих долготу
действий, а в монгольском – преобладает
применение деепричастных форм, выражающих
незавершенность, продолжительность действий. В
мон гольских эпосах причастные и деепричастные
фор мы прошедшего времени неполных
предложений, связанные способом соподчинения,
при описании завершенности действия, образуют
форму только прошедшего времени, т.е. не отходит
от понимания эпического времени.
В каз ахски х и монгольских былинных песнях
встречает ся как глагольная, так и составная форма
сложного сказуемого, но их количество все же
меньше, чем простое сказуемое. Причина также
кроется в жанрово -лингвистических особенностях
героической былинной песни , такж е в
темпоральности героических былинных песен , где
отражен быстрый характер действий .
В результате поморфемного глоссирования
наблюдается, что в морфологическом плане с
исключением корня слов и фразеологизмов можно
установить идентично формальное соответст вие
всего текста; но ясно, что в стилистическо м плане
это невозможно, хотя в будущем можно выявлять
стилистическ ую или прагматическ ую картину
реализации эпического текста данных языков.
Литература
1. Бурыкин А.А. О некоторых формулах,
встречающихся в обр азцах фольклора тунгусских,
тюркских и мо нгольских народов // Вестник СВФУ.
2019. № 1. С. 70 -80. [ Burykin A.A. O nekotoryh
formulah , vstrechajushhihsja v obrazcah fol 'klora
tungusskih , tjurkskih i mongol 'skih narodo v // Vestnik
SVFU . 2019. № 1. S. 70 -80. ( In Russ ).]
2. Борисов Ю.П. Ритмико -синтаксический
параллелизм в якутском олонхо и тюрко -
монгольских эпосах: сравнительный аспект.
Автореф. … канд. филол. наук. 2016. [Borisov Ju.P.
Ritmiko -sintaksicheskij parallelizm v jakutskom
olonho i tjurko -mongol 'skih jeposah : sravnitel 'nyj
aspekt . Avtoref. … kand.filol.nauk. 2016. (In Russ).]
URL: https://www.dissercat.com/conte nt/ritmiko -
sintaksicheskii -parallelizm -v-yakutskom -olonkho -i-
tyurko -mongolskikh -eposakh -sravnit
3. Неклюдов С.Ю. Закономерности
стадиальной эволюции эпоса Центральной Азии и
Южной Сибири // Mongolica . Памяти академика
Б.Я. Владимирцова. 1986. С. 66 – 78. [ Nekljudov
S.Ju. Zakonomernosti stadial 'noj jevoljucii jeposa
Central 'noj Azii i Juzhnoj Sibiri // Mongolica . Pamjati
akademika B.Ja. Vladimircova . 1986. S. 66 – 78. ( In
Russ ).]
4. Пюрбеева Н.Б. Поэтика героического эпоса
«Джангар». Автореф. … докт. филол. наук. 2003.
[Pjurbeeva N.B. Pojetika geroicheskogo jeposa
«Dzhangar ». Avtoref. … dokt. filol. nauk. 2003. (In
Russ).] URL: http://cheloveknauka.com/poetika -
geroicheskogo -eposa -dzhangar
5. Өмірәлиев Қ. Көне түркі әдеби
ескерткіштері туралы зерттеулер . – Алматы : Арыс;
2010 . [Ómi rálıev Q. K óne túrkі ádebı eskertkіshterі
týraly zertteýler. Almaty: Arys; 2010 . (In Kazahk ).]
6. Пешковский А.М. Глагольность как
выразительное средство // П ешковский А. М.
Избранные труды / подгот. к печ., вступ. ст. и
коммент. И. А. Василенко и И. Р. Па лей. М.:
Учпедгиз, 1959. [Peshkovskij A.M. Glagol 'nost ' kak
vyrazitel 'noe sredstvo // Peshkovskij A. M. Izbrannye
trudy / podgot . k pech ., vstup . st. i komment . I. A.
Vasilenko i I. R. Palej . — M.: Uchpedgiz , 1959. (In
Russ ).]
7. Тарланов З.К. Сравнительны й синтаксис
жанров русского фольклора. Учебное пособие по
спецкурсу. Петрозаводск : ПетрГУ; 1981 . [Tarlanov
Z.K. Sravnitel 'nyj sintaksis zhanrov russkogo fol 'klora .
Uchebnoe posobie po speckursu . – Petrozavodsk :
Petr GU ; 1981 . (In Russ ).]

10 American Scientific Journal № ( 41) / 2020
ПРИЛОЖЕНИЕ А
Примечание. Для наблюдения над функционированием морфологических единиц в составе
предложения казахского и монгольских эпосов сделано глоссирование поморфемного соответствия
согласно правилу №2 Лейпцигской системы. Из -за неразработанности унифицированной системы
глосси рования, казахскими или монгольскими лингвистами д ля обозначения условных сокращений
структурных элементов исследования была использована Лейпцигская система правил глоссирования и
базирующаяся на ней система якутского языка, предложенная Г.Г . Торотаевым, а также тегирование
морфологического анализатора татарского языков:
https://ru.wikipedia.org/wiki
https://www.researchgate.net/publication/331168853_Linguistic_Annotation_of_Grammatical_Categories_
of_Sakha_Nouns
http://tatmorphan.pythonanywhere.com/morphan_ tags

Источники для анализа и порядок их использования. В каждом приведенном примере
упоминаются нижеперечисленные источники по порядковому номеру и названию эпосов в виде
аббревиатуры, дается ссылка на страницу иногда на конкретные строки. Чтобы примеры не зани мали
много места в ста тье в скобках были показаны т олько номера строк или пропущены некоторые РСП .
Материалом исследования служили следующие источники:
1. Батырлар жыры. /Сост. Дуйсенбайулы Е. Алматы, 2009.
2. Бабалар сөзі: 100 томник казахского фольклора . Алматы, 2014.
3. Эрийн сайн Хан харангуй. /Сост. Баясгалан Т. Уланбатор, 2016.
4. Баяд ардын тууль. /Сост. Катуу Б. Уланбатор, 2012.
5. Батырлар жыры, 5 том. / Ред. Дуйсенбайулы Е. Алматы, 2007 .

ПРИЛОЖЕНИЕ В
Сокращения
Глоссы
1SG , 2 SG – личное окончание I лица, личное
окончание II лица
PL – множественное число
ABL – аблатив (исходный падеж)
ADV – наречие
ADJ – имя прилегательное
ACC – аккузатив
ADVV _ACC – деепричастие (каз. на 1. –а, 2. -ып,
монг. 1. -н, 2. -аад, 3. –ж)
ADVV _SUCC – деепричастие ( монг.
-тал)
ATTR _MUN – атрибутив -мунитатив
(каз. на -лы; монг. -тай)
CAUS – каузатив
CNJ – союз
COM – совместный падеж
COND – условное наклонение
DAT – дательный падеж
DEM – указательное местоимение
DIM – уменьшительная форма
DIR – направительный падеж
FUT _INDF _NEG – отрицательная
форма неопределенного будущего
времени
HOR _SG – императив -гортатив
1 лица в едиственном числе
GEN – родительный падеж
IMIT – звукоподражательные слова
INTRJ – междометие
INST – орудийный падеж
LOC – мес тный п адеж
NOM – именительный падеж
NUM _COLL – collective numeral собирательное
числительное
PART – частица
PASS – страдательный залог
PСP_PS – причастие прошедшего времени (каз. на
-ған, монг. -сан)
PST _DEF – прошедшее время (каз. на –ады, монг.
-нэ)
PS T_INDF – результативное прошедшее время
(каз. на -ды; монг. 1. -в, 2. -лаа, 3. -жээ)
POSS _SG – безличное при тяжение в монг. языке
POSS _2 SG – принадлежность 2 лицу
единственного числа
POSS _3 SG – принадлежность 2 лицу
единственного числа
POSS _3 PL – принадле жность 2 лицу
множественного числа
POST – послелог
REFL –возвратный залог
RESP – взаимно -совместный залог
SIM – форма, выражающая значение уподобления
USIT – форма, выражающая значение регулярно
совершаемого действия, которое характеризует
субъекта ( монг . -даг)

Общие
БС – «Бабалар сөзі».
КБ – «Кобыланды батыр»
КГЭ – казахский героический эпос
КК – «Карасай Кази»
РСП – ритмико -синтаксические параллели
ХХ – «Хан Харангуй»
ЭТ – «Эр гил Тургэл»
всп.гл. – вспомогательный глагол

American Scientific Journal № ( 41) / 2020 11

МГЭ – монгольский героический эпос
ОМБХ – «Орак билән Мамай батыр хикаясы»
каз. – казахский
монг. – монгольский
наст. вр. – настоящее время

КОНСТАНТНЫ Е ПРИЗНАКИ ЭРГАТИВНЫХ ЯЗЫКОВ

Тариева Лилия Увайсовна
Ингушский госуниверситет (ИнгГУ),
доктор филологических наук
профессор, доцент кафедры р усского языка

TarievaLiliyaUvaysovna
Ingush State University ,
senior lecturer of the Russian language Cheer
тел.: 8 9380104416
DOI: 10.31618/asj.2707 -9864.2020.1.41.25
Аннотация . В статье обозначаются принципиальные положения функционирования эргатив ных
языков, которые в корне отличают их от языков номинативной стратегии. Одним из таких доминантных
признаков является парадигма лица, выявлен ная на материале нахского ингушского языка в ряде работ
последних лет автора статьи. Лица парадигмы коррелируют с грамматическими знаками – тремя личными
местоимениями первого лица единственного числа. Эгоцентрические составля ющие парадигмы как
глубинная с емантическая категория соотносятся с антропоцентрическими знаками, исследованными в
ряде работ автора статьи в ка честве глубинной понятийной категории.
Annotation . The article denotes the basic principles of the functioning of the ergative languages which
fundamentally distinguish them from the languages of the nominative strategy. One of these dominant features is
the paradigm of the face , revealed on the material of the Nakh Ingush language in a number of works of the author
of th article in recent years. Faces of the paradigm correlates with three personal pronouns of the first person
singular. Egocentric components of the paradigm as a deep components correlate with anthropocentric sighns,
studied in a number of works of the author of the article as a deep conceptual category.
Ключевые слова : речевые лица, аффективные лица, эргатив, номинатив, аффектив, эгоцентрический,
антропо центрический.
Key words: vocal persons, affective persons, ergative, nominative, affective, egocentric, anthropocentric.

Исследователи эргативных языков и
типологии предложения (А.М. Дирр, А.С.
Чикобава, Г.А. Климов, А.Е. Кибрик, М.Е.
Алексеев, Я.Г. Тестелец и др.), работавшие в
рамках структурной (или генеративной)
лингвистики, одним из основных критериев
отграничения эргат ивных языков от номинативных
считали богатство их именной морфологии.
Богатство именной морфологии языков
эргативн ой стратегии с грамматической точки
зрения о тражается в падежной системе, например,
нахского ингушского языка тремя ядерными
падежами имени ( номинативный со ‛я’; эргативный
аз ‛я’; аффективный сона ‛я’ ). На синтаксическом
уровне три «номинативных» падежа э ргативного
языка реализуются в неоднозначной субъектно -
объектной распределенности лиц в составе
предложения, выдвигаемого в качестве базового .
Понятие базового предложения в языках
номинативного строя в корне отлично от понятия
ядерного предложения эргатив ных языков.
А.Е. Кибрик, долгое время исследовавший
эргативные языки, в качестве дифференциальных
указывал на константные признаки языков
различных стратегий [4]. Г.А. Климов называл
стабильные признаки грамматически
неродственных языков доминантными [5]. М.Е.
Алексеев, исследовавший аффективную
конструкцию предложения [1], вслед за Дирром,
обозначал ее как знаковый признак эргативности.
Поис к доминантных свойств, различающих
генетически неродственные языки, долгое время
проводился в русле структурной лин гвистики, или
семиотического структурализма, который был
ведущей научной парадигмой вплоть до конца XX
века.
Блок знаний, методов, способов разрешения
актуальных вопросов, выработанный в рамках
структурной лингвистики, актуальной в прошлом
столетии, не пр ивел к разрешению такой знаковой
проблемы как понятийное (семантическое)
объяснение эргативности.
Синхронно дескриптивный структурализм
начал уступать место антропоцентрическому
аспекту исследования языковых стратегий,
сориентированному на выявление челове ческого
фактора в языке, направленном у на поиск человека
в языке и «языка в человеке, т.е. «какой язык, такой
и дух» [2; 13, с. 295 -300].
Парадигмальная методология Т. Куна [6],
примененная к описанию эргативных языков, на
наш взгляд, способствует обнаруж ению
семантической доминанты эргативности,
состоящей из блока устойчивых признаков.
К константным признакам ингушского языка
(и других эргативных языков), на наш взгляд,
относятся:
1) рефлексивный режим интерпретации
канонической речевой ситуации, вскрывающий
парадигму из четырех эгоцентрических лиц,